Чиновников среднего звена в госструктурах хотят перевести на пятилетние срочные договоры

В Рийгикогу прошли первое чтение поправки к закону о публичной службе, одна из которых предусматривает, что в дальнейшем с руководителями среднего звена в государственных учреждениях будут заключаться пятилетние трудовые договоры.

Эксперты Таллиннского технического университета в своем официальном заключении крайне критично отнеслись к этому пункту законопроекта, отметив, что ни в одной другой развитой демократической стране такая система на уровне среднего звена не применяется.

"Сейчас в эстонской публичной службе проблема заключается не в том, что люди слишком долго занимают свои должности, а наоборот - у нас в публичной службе довольно высокая текучка кадров на уровне руководителей среднего звена. Проведенное несколько лет назад исследование показало, что в среднем 46% руководителей среднего звена работают на своей должности менее трех лет. То есть на практике мы не видим той проблемы, которую собираются решать", - отметила руководитель по трансферу знаний Института инноваций и управления имени Рагнара Нурксе при экономическом факультете Таллиннского технического университета Кюлли Таро.

Эксперты указали, что введение срочных трудовых договоров еще больше усилит текучку кадров, что приведет к утрате компетенций и налаженных рабочих отношений.

Государственный секретарь Кейт Каземетс не согласен с этими утверждениями.

"Опыт работы в каком-либо другом министерстве или правительственном учреждении пойдет на пользу каждому чиновнику", - сказал Каземетс, добавив, что система будет способствовать перемещению кадров между министерствами и тем самым, взаимопониманию между ними.

Однако эта поправка имеет один важный нюанс, связанный с директивой Европейского союза, которая требует защищать работников от злоупотреблений в виде использования последовательно заключаемых срочных трудовых договоров.

В соответствии с этой директивой, если человек назначен на одну и ту же должность на два срока подряд, его договор автоматически становится бессрочным.

Кюлли Таро отметила, что законопроект стремится поощрять ротацию, однако система будет благоприятствовать тем, кто уже более десяти лет занимает свою должность, поскольку на них распространится защита евродирективы.

"В то же время в неопределенном положении останутся именно новые и молодые руководители, которых в течение первых десяти лет легче заменить", - добавила Таро.

Каземетс признал, что в соответствии с евродирективой срочные договоры становятся бессрочными после двух сроков, то есть по истечении десяти лет.

"Смысл изменения не обязательно заключается в замене людей, которые работают на своих должностях десятилетиями, а скорее в поощрении ротации и перемещения между учреждениями", - еще раз подчеркнул Каземетс.

Министр финансов Юрген Лиги признал в Рийгикогу, что он скептически относился к срочным договорам. "Мне очень настойчиво давали понять, - другое дело, насколько я это проглотил, - что эта срочность является очень прогрессивным моментом. В то же время я считаю, что должности занимаются и компании создаются скорее в расчете на долгосрочную перспективу, а не на определенный период", - сказал Лиги.

Находится ли под угрозой независимость чиновников?

Депутат Рийгикогу Хелир-Валдор Сеэдер (Isamaa) назвал планируемое изменение бюрократическим и опасным экспериментом.

"Это вызывает вопрос: не грозит ли нам политизация, если мы будем массово заключать такие срочные договоры?", - сказал Сеэдер, указав на риск того, что чиновники станут чрезмерно зависимыми от министров.

Он подчеркнул, что эта система также сделает государственное управление громоздким и затратным.

"Если мы сегодня заключаем пятилетний срочный договор, и нам нужно провести структурные изменения, нужно сократить должности, то мы должны будем выплатить этому человеку, с которым мы заключили пятилетний срочный договор, зарплату за пять лет. Это же неразумный и нерациональный подход", - отметил Сеэдер.

Таро указала, что данное изменение может усугубить проблему независимости чиновников. "Чиновник должен обладать личной независимостью, чтобы он мог руководствоваться только законами, а не предпочтениями политических сил, находящихся в данный момент у власти", - подчеркнула она.

Премия в 50 000 евро за крупные проекты - двигатель инноваций или риск коррупции?

Ожесточенные споры вызвал также пункт, добавленный в законопроект в последний момент по предложению предпринимателя Таави Котка. Это положение позволяет выплачивать чиновникам до 50 000 евро в качестве премии по результатам работы над особо важными и приносящими доходы крупными проектами.

Каземетс пояснил, что эта премия задумана как вознаграждение за долгосрочный вклад в действительно крупные реформы. Он привел в качестве примеров внедрение ID-карты или электронного резидентства. "Это максимальное вознаграждение по результатам работы для человека, участвовавшего в проекте. Идея заключается в том, что эти проекты не выбираются где-то в тиши кабинетов, а для этого создается отдельная комиссия, в которую входят также представители бизнеса, СМИ и некоммерческих организаций", - сказал он.

Кюлли Таро возразила Каземетсу. "Оценки экономического эффекта от программы электронного резидентства очень противоречивы. Государственный контроль в своем аудите отметил, что никто не знает, каков экономический эффект от этого проекта. Приводимые цифры - это чистая спекуляция", - заявила Таро.

Она подчеркнула, что невозможно выяснить, поступили ли соответствующие налоги благодаря данной программе или они поступили бы в любом случае. "Мы не знаем, поступили ли налоговые поступления благодаря программе электронного резидентства или эти предприниматели занимались бы хозяйственной деятельностью в Эстонии и без программы", - сказала Таро.

Юрген Лиги отметил, что пункт о премии за работу над крупными проектами была добавлена по просьбе предпринимателей с целью повысить способность государства реализовывать проекты, имеющие экономический эффект.

"Мне тоже не понравилась кое-какая риторика в этом контексте. Всякие разговоры о том, что в публичном секторе начнут происходить крутые вещи, мне просто неприятны, потому что цель публичного сектора не в том, чтобы быть крутым. Крутость может оставаться где-то в риторике подростков", - отметил Лиги.

Сеэдер назвал эту идею с премиями эмоциональной неожиданной идеей, сопровождающейся прямой угрозой коррупции. "Принятие решений будет чрезвычайно субъективным. Если власть осуществляют определенные политические партии, возникнет соблазн поддерживать близких себе людей", - предупредил он.

Таро также сочла неразумным то, что планируется выплачивать премии за крупные проекты в том числе людям, которые больше не занимают соответствующие должности, указав на административную нагрузку и отсутствие ответственности.

"Это сложная система учета, и ее внедрение и развитие потребуют значительных затрат", - отметила Таро.

Премии чиновникам станут более щедрыми

Согласно действующему законодательству, переменная часть заработной платы государственного служащего может составлять до 20% от его годового базового оклада. Законопроект предусматривает повышение этого показателя до 30%.

По мнению Сеэдера, 20% - это достаточный предел. "В публичный сектор приходят не только ради зарплаты, и на уровне топ-менеджеров государство не может конкурировать с частным сектором в финансовом плане. Более важными мотиваторами являются содержание работы и самореализация", - отметил он.

По словам Каземетса, премия по результатам труда в размере до 30% от годовой зарплаты - это оптимальный предел, который позволит внедрить в публичный сектор культуру управления, ориентированную на результаты. Он привел в пример Сингапур, который ценится за хорошо функционирующую публичную службу и где размер таких премий составляет целых 50%.

"Я думаю, что в Эстонии это было бы слишком много, поскольку в публичном секторе речь идет о деньгах налогоплательщиков, которые нужно использовать ответственно. Слишком высокие ставки могут привести к необоснованным выплатам", - признал Каземетс.

Таро предупредила, что повышение предельного уровня не обязательно решит реальные проблемы, если диагноз поставлен неверно. Она сослалась на предыдущий опыт, когда премии по результатам труда часто выплачивались даже в тех случаях, когда фактических результатов достигнуто не было.

По оценке Таро, причины провала крупных проектов обычно носят структурный характер - нехватка ресурсов, неясная ответственность или перегрузка чиновников - и их не решит дополнительная финансовая мотивация.

Законопроект теперь ожидает второго чтения в Рийгикогу.

Источник: https://rus.err.ee/