Екатерина Маадла: медработники самостоятельно решают проблему языкового барьера

22.08.2026

Медработникам в Эстонии при общении с иноязычными пациентами часто приходится самостоятельно решать проблему языкового барьера, поскольку в сфере здравоохранения нет системной организации и финансирования переводческих услуг, пишет Екатерина Маадла.

Недавно я ходила к гинекологу узнать результаты скрининга. Я нервничала, поскольку у нескольких моих подруг недавно обнаружили рак груди. Гинеколог с седыми волосами и добрыми глазами ошарашила меня уже своим первым вопросом: "Вы эстонка?" Когда я услышала эту фразу, в моей голове пронесся десяток мыслей – не придется ли мне прямо здесь, в кабинете, объяснять свою идентичность, семейную историю миграции и связанное со славянским именем происхождение?

Позже, вспоминая эту ситуацию, я поняла, что на самом деле врач хотела спросить меня, на каком языке я хочу услышать результаты. Вероятно, среди вариантов был и русский язык. Врач хотела меня успокоить и убедиться, что я пойму результаты.

Вероятно, и пациенты, у которых нет языкового барьера, не всегда понимают, что говорит врач. Особенно когда врач сообщает о недавно выявленном тяжелом диагнозе и связанных с ним обстоятельствах. Возможно, непонятными остаются указанные в инструкции побочные эффекты лекарства или термины в бланке согласия на операцию. Для живущих в Эстонии людей, родным языком которых не является ни эстонский, ни русский, недостаточное понимание медицинской информации, к сожалению, является повседневной реальностью. Как показывает исследование в рамках моей докторской работы, проблема преодоления языковых барьеров носит системный характер, а медработники вынуждены решать ее самостоятельно.

В докторской работе, посвященной доступности здравоохранения в Эстонии, я изучаю, как происходит общение с пациентами, недостаточно владеющими эстонским языком. Я получила ответы от 198 медработников. Медсестры, врачи, акушерки и провизоры поделились своим опытом и мнением в заполненной в 2025 году анкете. Результаты одновременно обнадеживают и тревожат.

Перевод письменных текстов

Участвовавшие в опросе медработники единодушны: перевод письменных медицинских материалов крайне важен для иноязычных пациентов. 90% респондентов считают перевод инструкции к лекарству наиболее важным для успешного лечения. Многоязычная доступность текстов, разъясняющих права пациентов, бланков согласия и рекомендаций по лечению также имеет большое значение.

Выяснилось, что для письменного перевода предпочитают услуги переводческих бюро, однако контроль качества и редактирование перевода должны оставаться задачей медработников, которые обязательно должны проверять переведенные тексты.

Перевод устного общения

Если в вопросе перевода письменных материалов существует довольно четкий консенсус, то в отношении устного перевода мнения значительно разнообразнее. Медработники реже предпочитают профессионального переводчика, а в качестве возможных решений рассматривают коллег, администраторов, членов семьи или даже других пациентов. Это неудивительно, поскольку в отличие от полиции и судебной системы услуги переводчиков в здравоохранении таким же образом не финансируются, как того требуют действующие в отношении Эстонии директивы ЕС. Организация здравоохранения является ответственностью каждого государства ЕС.

Интересно, что медсестры и врачи предпочитают разные решения для устного перевода. Медсестры склонны полагаться на коллег, а врачи предпочитают профессионального переводчика, особенно на приемах. Эта разница отражает иерархию в системе здравоохранения и восприятие ответственности. Однако, к сожалению, желание врачей воспользоваться услугами переводчика часто остается нереализованным, поскольку в Эстонии нет профессиональных медицинских переводчиков с профильным образованием и сертификатом. Последняя магистерская программа по устному переводу в Таллиннском университете была закрыта три года назад, поэтому специалистов по устному переводу такого профиля в Эстонии больше вообще не готовят.

Какие языки важны?

Эстония – многоязычное общество, где живут люди с самым разным языковым прошлым, однако многие из них владеют английским как иностранным языком. Исследование показывает, что в качестве языка перевода письменных медицинских текстов чаще всего предлагают английский, на втором месте находится русский. В устном общении оба языка имеют примерно одинаковое значение.

Исследование также показывает, что некоторые медработники негативно относятся к русскоязычным надписям и указателям. Респонденты объясняют это исторической и политической чувствительностью. Таким образом, здесь довольно остро сталкиваются практические потребности – общепризнанное понимание необходимости перевода – и языково-политические установки, касающиеся того, какие языки ценятся в обществе. В политике здравоохранения это определенно нельзя игнорировать.

Системный пробел

В эстонской политике здравоохранения не рассматривается вызванное языковыми барьерами неравенство в сфере здоровья. Переводческие услуги в рамках государственной системы здравоохранения не финансируются, за исключением целевого финансирования, предусмотренного для получателей международной защиты. Хотя необходимость перевода в этой сфере признается, неясно, кто, каким образом и в каком объеме предоставляет переводческие услуги беженцам.

Исследование показывает, что нынешняя система во многом работает благодаря доброй воле и импровизации отдельных медработников в ситуации, когда отсутствуют как четко определенная ответственность, так и необходимые для перевода ресурсы. Это тревожит, поскольку импровизированные решения не являются надежными и безопасными.

Языковые барьеры в здравоохранении – более широкая общественная проблема. В Эстонии живут десятки тысяч людей с ограниченным знанием эстонского языка. Среди них пожилые жители крупных городов, недавно прибывшие трудовые мигранты, иностранные студенты и беженцы. Если из-за недопонимания их здоровье оказывается под угрозой, это затрагивает все общество – с точки зрения солидарной системы здравоохранения, социальных налогов и общественного здоровья.

Что делать?

В исследовании предлагаются и решения этих проблем: определить, какие документы и ситуации требуют перевода, распределить ответственность за организацию и финансирование переводческих услуг, а также шире применять отвечающую языковым комбинациям политику в сфере перевода, учитывающую как практические потребности, так и общественный контекст.

Здоровье – основное право. Языковой барьер не должен препятствовать получению медицинской помощи в ситуации, когда медицинское страхование является обязательным. Эстонская система здравоохранения во многих областях находится на мировом уровне, и пришло время уделить столько же внимания и языковой доступности, основанной на осознанном использовании перевода как эффективной возможности преодоления языковых барьеров. От этого выиграют все.

Статья Екатерины Маадла "Who translates what?" была опубликована в журнале Journal of Studies in Translation and Interpreting.

Источник: https://rus.err.ee/