МНЕНИЕ | „Экономика и европейская политика должны работать на человека, а не человек — на экономические показатели“

08.09.2026

Полемика вокруг поста Владимира Гомана (Центристская партия) о посылках из Китая получила продолжение. После того как представитель Eesti 200 Рон Лувищук назвал публикацию примером формирования определенного нарратива, член Таллиннского горсобрания выступил с развернутым ответом и объяснил, почему считает свою позицию обоснованной.

Спасибо за подробный разбор моего поста. Сразу скажу: с частью изложенных вами аргументов я согласен. Но с главным тезисом статьи, что я „почти полностью переврал причинно-следственные связи“ и тем самым ввёл читателей в заблуждение, не соглашусь.

Я еще раз перечитал свой исходный текст и не нашел целого ряда утверждений, которые вы мне приписываете. Например, я нигде не писал, что снижение количества посылок на 93% означает снижение потребления в Эстонии на 93%. Я написал, что это „миллионы маленьких решений людей: „За такие деньги я это больше покупать не буду““. Это моя обоснованная интерпретация происходящего, а не утверждение о том, что каждая исчезнувшая из статистики посылка означает отказ человека от покупки.

При этом сам факт того, что добавление €3 делает часть таких покупок менее выгодными для потребителя, вы фактически подтверждаете в своей статье. Поэтому здесь мы, скорее, спорим не о самом эффекте, а о том, как его интерпретировать.

Есть, вероятно, одно место в моём посте, где я действительно сформулировал мысль слишком категорично. Я написал, что €1 млрд дополнительных доходов - „совершенно точно главная причина поборов“. Это эмоциональная оценка, и доказать, что именно это является главной причиной, конечно, невозможно. Никто из нас не может залезть в голову тем, кто принимал это решение.

При этом сама цифра €1 млрд взята не с потолка. Еврокомиссия на странице EU Customs Reform прямо указывает, что новая система, как ожидается, принесет около €1 млрд дополнительных таможенных доходов в год. Поэтому я готов признать категоричность своей формулировки, но не вижу оснований представлять сам этот аргумент как выдумку или введение читателей в заблуждение.

На мой взгляд, главное расхождение между нашими позициями в другом. Вы рассматриваете вопрос преимущественно с точки зрения интересов европейской экономики в целом — и я не отрицаю, что с этой точки зрения у реформы могут быть разумные цели. Я же в своём посте говорил прежде всего о непосредственном эффекте этой меры для обычного человека.

И эти две вещи вполне могут существовать одновременно.

Решение может иметь определенную пользу для европейской экономики в долгосрочной перспективе и при этом причинять вполне ощутимый ущерб потребителю сегодня.

Причем вы сами приводите аргумент, который это хорошо показывает. Вы пишете, что сбор в €3 заставляет китайские маркетплейсы менять модель работы, строить крупные европейские хабы и завозить товары оптовыми партиями.

Но тогда возникает простой вопрос: насколько сама по себе такая мера действительно стимулирует производство в Европе?

Если китайский производитель просто завез тот же товар контейнером на склад в ЕС, а затем продает его европейскому покупателю уже оттуда, европейское производство от этого само по себе не появляется. Меняется маршрут товара и способ его растаможки, но не место его производства. Конечно, я сейчас тоже мог бы театрально заявить про „перевирание причины и следствия“, но не стану.

И наконец, самое главное: человек находится в конце экономической цепочки, но не должен оказаться в конце очереди по значимости. В конечном счете и экономика, и европейская политика должны работать на человека, а не человек — на экономические показатели. С этим вы согласны?

Для крупной экономики дополнительные €3 могут выглядеть небольшой платой за изменение структуры торговли. Для человека, который покупает недорогую деталь, инструмент, одежду, электронный компонент или какой-то другой товар за несколько евро, это может означать совсем другое: товар становится экономически бессмысленным для покупки.

Именно это я и критиковал в своём посте.

Я не утверждаю, что Европе не нужна промышленная политика. Более того, я вполне допускаю, что в долгосрочной перспективе некоторые решения, принимаемые сейчас на уровне ЕС, могут оказаться полезными для европейской экономики.

Поэтому я бы не стал называть мой пост „перевиранием причин и следствий“. Я просто смотрю на эту проблему с другой стороны. Вы оцениваете её прежде всего с точки зрения макроэкономики и долгосрочных интересов ЕС. Я же смотрю на неё с точки зрения конкретного человека — того, что эта политика означает для его возможностей и качества жизни здесь и сейчас.

И, на мой взгляд, это нельзя оставлять за скобками. Экономические показатели, конкурентоспособность европейской промышленности и доходы бюджета — это инструменты, а не самоцель. В конечном счете смысл любой экономической политики в том, чтобы улучшать жизнь людей.

И здесь я позволю себе небольшую историческую аналогию. Мы уже жили в системе, где людям предлагали мириться с сегодняшними ограничениями и жертвами ради большого и светлого будущего. Люди работали, терпели, получали небольшие зарплаты — всё ради обещанного будущего, которое когда-нибудь должно было наступить.

Поэтому я с некоторой осторожностью отношусь к аргументу „заплатите и потерпите сегодня, а экономические плоды получите когда-нибудь потом“. Если Евросоюз требует от человека сегодняшних жертв ради будущей общественной выгоды, он должен очень убедительно объяснять не только эту будущую выгоду, но и почему нынешняя цена за нее справедлива и необходима.

Источник: https://rus.delfi.ee/statja/