Тыну Вийк: мы должны использовать последний демографический шанс Эстонии

В 2026–2031 годах произойдет одно исключительное "медленное" событие: на фоне наших негативных демографических трендов наметится один позитивный подъем. А именно – в эти годы среднего образования достигнет значительно более многочисленное поколение молодежи, поскольку 20 лет назад детей рождалось просто больше. В период с 2024 по 2031 год число 20-летних молодых людей в Эстонии будет расти на несколько тысяч человек в год (см. график).

До сих пор в среднем 80–85% представителей одной возрастной группы к 20 годам получали среднее образование. Можно предположить, что недавно введенное обязательное среднее образование еще больше увеличит этот процент, и в результате вырастет число молодых людей, желающих поступить в университеты.

Это означает редкую возможность, начиная с 2026 года, увеличить на тысячи человек в год число абитуриентов и – надеемся, через три-пять лет – выходящих на рынок труда высококвалифицированных специалистов. Тем более что Эстония ощущает нехватку специалистов с высшим образованием во многих областях, от учителей и врачей до инженеров, и в ближайшие десятилетия мы прогнозируем рост потребности в них.

Поскольку общая численность рабочей силы в Эстонии в долгосрочной перспективе не растет, ключевым становится вопрос о том, сколько у нас специалистов высокой квалификации, способных создавать более высокую экономическую добавленную стоимость. Дефицит высококлассных специалистов – это "узкое место" структурных преобразований экономики и тормоз общественного развития, а открывающееся "демографическое окно" – шанс исправить эту ситуацию. Увеличение охвата высшим образованием в ближайшие годы станет решающим фактором экономического роста Эстонии.

К сожалению, это также последняя возможность такого рода для Эстонии на очень долгое время, так как в ближайшие десятилетия нас больше не ждут позитивные демографические сюрпризы с точки зрения рынка труда и общества. Это утверждение, увы, не поэтическое преувеличение, а факт численных изменений населения Эстонии.

Если мы хотим реализовать потенциал многочисленного поколения, родившегося 20 лет назад, эстонские университеты и высшие прикладные школы должны, начиная с 2026 года, создавать значительно больше учебных мест. Поскольку высшие школы не могут брать плату за обучение на эстонском языке, правительство должно уже в течение этой весны сообщить им, получит ли рост числа учащихся финансовое покрытие. Демографическое окно должно рассматриваться не как расход или обуза, а как возможность инвестировать в людей и через это – в развитие Эстонии.

Сейчас – подходящий момент для принятия решения, так как именно в этом году высшие учебные заведения должны подписать с государством новые административные договоры на 2026–2029 годы, которые определят и количественный объем приема на эти годы.

На безотлагательности решения о финансировании настаивают и высшие прикладные школы, так как без ясности в объемах приема и финансирования высшие школы не смогут подготовиться к приходу многочисленного поколения. Большее количество студентов означает для высших школ подготовительную работу, касающуюся учебных программ, персонала, организации практики, систем поддержки и т. д.

Время кажется подходящим и потому, что правительство должно составить на эти же годы новую бюджетную стратегию государства (RES), где должен быть зафиксирован рост финансирования вузов. Таким образом, мы находимся в ситуации, когда на уровне правительства необходимо решить, начнем ли мы обращать потенциал "демографического холма" в пользу Эстонии или нет.

У нас, конечно, есть возможность выбрать и другой путь – решить, что мы планируем сократить долю учащихся в университетах и высших прикладных школах в ближайшие годы. Это, однако, противоречило бы образовательной стратегии Эстонии, целью которой является получение высшего образования 45% молодых людей.

Решение должно быть принято в течение марта

На 2026 год запланирован рост финансирования университетов, хотя изначально с другой целью – для сокращения отставания зарплат преподавателей. Однако с 2027 года, согласно нынешним планам правительства, университеты ждет снижение финансирования, а не рост.

На основе этой информации университеты никак не могут планировать увеличение приема на следующие пять лет, так как, принимая новых студентов летом, вузы берут на себя обязательства на три-пять лет в зависимости от продолжительности обучения.

Министр образования и науки Кристина Каллас пообещала разъяснить правительству возможности "демографического холма" на августовских обсуждениях бюджетной стратегии. Но поскольку эти обсуждения пройдут в августе, а прием – в июне-июле, университеты не могут планировать возможности приема 2026 года слишком оптимистично. Как уже было сказано, приход студента в университет означает обязательства на срок от трех до пяти лет.

По оценке самого Министерства образования и науки, для создания дополнительных учебных мест в следующем году необходимо 9,7 млн евро, а за четыре года – более 80 млн евро. По оценке Совета ректоров, реальная потребность выше: 21 млн евро в 2027 году и 197 млн евро в общей сложности за четыре года.

Какой бы ни была конкретная сумма, если правительство не сообщит вузам о своем решении до планирования приема этого года, первая часть более многочисленного поколения останется без возможности получить высшее образование на эстонском языке. Это шаг, который мы позже не сможем компенсировать, так как демографическая возможность 2026 года закроется.

Доля выпускников 2026 года, которые смогут получить высшее образование, будет ниже, чем в предыдущем году. Те же, кто останется "за бортом", скорее уедут за границу или найдут другие пути, чем станут ждать поступления еще год. К этому времени государство уже оплатит основное и среднее образование этих молодых людей, но лишится их возможного большего вклада в процветание Эстонии.

Высшее образование – это инвестиция, которая окупается

Согласно предложенным министром образования объемам – вузы должны создавать по 900 новых дополнительных учебных мест ежегодно в течение следующих шести-семи лет – число молодежи, обучающейся в университетах и высших прикладных школах, вырастет за эти годы в общей сложности на 12 000 – 13 000 человек.

С точки зрения университетов это амбициозный, но выполнимый план. В основе предложенного министерством числа лежит формула, по которой в первый год добавляется 900 новых мест на первой ступени высшего образования, во второй — 1800, в третий, четвертый и пятый годы — по 2700, а на шестой и седьмой годы число дополнительных мест снова начнет снижаться.

Часть этого роста должны взять на себя высшие прикладные школы, но вопрос не должен сводиться только к числу мест на первой ступени. Чтобы смягчить дефицит топ-специалистов, в модель необходимо добавить и рост в магистратуре.

В государственных стратегиях Эстонии основной целью является повышение доли людей с высшим образованием до 45%. Этот процент сам по себе не может быть самоцелью, так как данные о зарплатах выпускников, недавний анализ Банка Эстонии и различные международные исследования показывают, что благополучие людей с магистерским образованием на рынке труда и их добавленная стоимость для экономики значительно выше, чем у людей с прикладным высшим образованием или степенью бакалавра.

Например, выпускники магистратуры получают зарплату на 29% выше средней брутто-зарплаты по Эстонии, а средняя зарплата выпускников магистратуры на 27% выше, чем у выпускников бакалавриата.

В условиях свободного рынка труда эту разницу в зарплатах можно объяснить прежде всего тем, что высшего образования первой ступени недостаточно для выполнения работ, необходимых рынку. Следовательно, вызовы, стоящие перед экономикой и обществом Эстонии, не решить только лишь увеличением объемов прикладного высшего образования или бакалавриата. Прогнозы OSKA показывают, что самый большой дефицит наблюдается среди топ-специалистов – рабочей силы со степенью магистра и доктора наук, – и этот дефицит является системным, а не временным.

Если уровень навыков рабочей силы не будет расти в одном темпе с развитием технологий, предприятия продолжат работать с более низкой добавленной стоимостью, инвестиции будут отложены или уйдут в другие страны, а экспортный потенциал не вырастет.

Поэтому отказ от увеличения объемов высшего образования следует рассматривать не как экономию, а в ключе упущенной выгоды. Если объем высшего образования не будет увеличен, расходы с точки зрения государственного бюджета не исчезнут – они просто проявятся в другой форме и в течение более длительного периода времени. Вопрос не в том, платит ли государство, а в том, когда и за что.

Теперь, когда потребность и первоначальные объемы роста на уровне Министерства образования и науки уже сформулированы, необходимо дать вузам ясность: готовы ли мы вообще к росту учебных мест и в каком объеме.

Это решение необходимо уже этой весной, чтобы университеты могли учесть его при приеме уже нынешним летом. Если соглашение не будет достигнуто весной, ущерб не останется абстрактным или в далеком будущем – он выразится в неиспользованном потенциале увеличившейся когорты молодежи 2026 года, в отъезде молодых людей, в недополученных в будущем налоговых доходах и в более медленном движении экономики к производству более высокой добавленной стоимости.

Описанный "демографический холм" – это довольно исключительная возможность для улучшения перспектив Эстонии в ближайшие пару десятилетий. Очевидно, что после 2030 года страна не столкнется с переизбытком врачей, учителей или инженеров; напротив, спрос на специалистов с высшим образованием будет только расти.

В крайнем случае я мог бы даже понять, если бы мы оставили потенциал нашей молодежи нереализованным как осознанный политический выбор из-за тяжелого состояния бюджета. Однако не хотелось бы, чтобы это произошло из-за нерешительности правительства.

Источник: https://rus.err.ee/