-
Правительство обещает выбрать из директивы ключевые меры и быстро внести их в Закон о трудовом договоре.
-
Оппозиция обвиняет кабинет в непоследовательности и затягивании борьбы с гендерным разрывом в оплате труда.
-
Принятие директивы - не панацея, но это решение, о котором договорились все страны ЕС, включая Эстонию.
ВИДЕО ⟩ «Вы лжете в прямом эфире!»: мнения политиков о проблеме с зарплатами разделились
27.04.2026
Эстония решила отложить внедрение директивы Европейского союза о прозрачности заработной платы на два года. О том, насколько это верное решение и кому оно выгодно, в эфире передачи «На кухне» дискутировали политики Мария Юферева-Скуратовски (Партия реформ) и Владимир Свет (Социал-демократическая партия). Ведущая - Екатерина Чернова.
Правительство Эстонии решило добиваться отсрочки внедрения директивы ЕС о прозрачности зарплат, считая, что ее требования создают значительную административную нагрузку на работодателей.
При этом сама директива Директива ЕС о прозрачности зарплат направлена на борьбу с гендерным неравенством в оплате труда, требуя большей открытости.
Екатерина Чернова: Уже многие годы Эстония - среди стран с самым высоким гендерным разрывом в оплате труда в ЕС, хотя ситуация постепенно меняется к лучшему. Как вы считаете, в чем проблема?
Мария Юферева-Скуратовски: Хочется сказать, что десять лет назад ситуация была еще хуже, гендерный разрыв в зарплатах составлял 23 процента. Причины, наверное, стоит искать в истории, в культуре, потому что традиционно у нас женщины дольше остаются с ребенком, когда он появляется. Как правило, именно женщины остаются дома, когда ребенок заболевает, тогда как мужчины могут делать свою карьеру, не отрываясь на эти бытовые вопросы, связанные с воспитанием детей. Но я очень рада, что постепенно этот тренд меняется.
[…] В сферу финансов, инфотехнологий, в горнодобывающую промышленность идут в основном мужчины, а женщины чаще выбирают профессии, требующие так называемых софт-скиллов, - учитель, медсестра, и из-за этого в том числе происходит разрыв в зарплатах. Один из приоритетов эстонского правительства - борьба с этим разрывом, и мы предпринимаем конкретные шаги, чтобы он уменьшился.
Екатерина: Владимир, ты так тяжело вздохнул.
Владимир Свет: Это такое красивое, как бы аполитичное введение в тему, но оно забывает про один очень важный фактор. Это как раз бездействие этого самого правительства. Или его неэффективные действия для того, чтобы сокращать разрыв в зарплатах между мужчинами и женщинами.
Я видел недавнюю статистику от Swedbank, что в среднем мужчина в год в Эстонии получает на 3600 евро больше, чем женщина. Это не тот официальный разрыв в зарплатах, о котором мы говорим, […] но это как раз и символизируют то, насколько у нас на самом деле не работает система равного обращения с мужчинами и женщинами. И не работает она в том числе потому, что правительство не занимается этим вопросом системно и последовательно.
[…] Хочется напомнить, что директива о зарплатах, которая стала поводом к этому разговору, была принята в 2022 году. Кто тогда был премьер-министром Эстонии? Какая партия возглавляла правительство? Партия реформ! Партия реформ возглавляла правительство и все последующие годы после принятия этой директивы.
Ранее членам Партии реформ не надо было объяснять, как работает Евросоюз, который теперь обвиняют в каких-то злобных ограничениях свободы предпринимательства. Но теперь, пожалуй, нужно напомнить зрителям, что в Евросоюзе происходит так называемый триалог, то есть три структуры договариваются о том, какое будет принято законодательство. Это депутаты Европарламента, где представители Партии реформ поддерживали этот конкретный закон; это Европейская комиссия, и ни тогда, ни после этого представитель Эстонии не занимался в Европейской комиссии этими вопросами; и это также совет Европейского союза, куда входят премьер-министры или профильные министры стран-членов ЕС.
Директива, о которой мы сегодня говорим, была принята в то время, когда Эстонией руководили и со стороны Эстонии вели переговоры на эту тему именно представители Партии реформ. Далее эта же партия уже четыре года руководит правительством Эстонии и должна была заниматься подготовкой принятия этой директивы. Кстати, эта подготовка была проведена.
Были подготовлены нормативные документы, ИТ-решения, руководство для предпринимателей - как эту директиву перенять так, чтобы она работала, чтобы зарплаты были прозрачными и чтобы постепенно ситуация двигалась к тому, чтобы сокращать в Эстонии разницу в зарплатах между мужчинами и женщинами.
И вот теперь вдруг, две недели назад, правительство неожиданно объявило, что все оказывается плохо, директиву надо отложить. Она вообще, как говорят эстонцы, saatanast, то есть от лукавого.
Мария: Во-первых, обвинения в том, что правительство вообще ничего не делает для того, чтобы снизить гендерный разрыв в зарплатах, абсолютно не отвечают действительности. На данный момент у нас есть уже закон о равноправии, в котором указано, что женщины и мужчины равны и никто не должен получать меньшую зарплату только на основании гендера.
Владимир: Но так получают же.
Мария: […] Действительно, эта директива готовилась, и Эстония к ней готовилась. Но оказалось так, что если бы мы сейчас имплементировали ее в наше законодательство, то это бы означало слишком большую бюрократическую и административную нагрузку для предприятий Эстонии, что никоим образом не улучшило бы ситуацию.
Потому что каждое предприятие, где работает как минимум 50 человек, должно было бы сделать очень подробную систему с описанием каждой должности, и не просто каждой должности, а с уровнем ответственности и условиями работы.
Многие предприниматели, скажем так, более мелкого масштаба обратились к нам и сказали, что это просто обречет нас на абсолютное погружение в какие-то бюрократические моменты. Но правительство на этом не остановилось. Мы не сказали, что мы просто попросим отложить директиву на два года и ничего не будем делать. Из этой директивы мы сейчас возьмем самые важные пункты и имплементируем их в Закон о трудовом договоре.
Во-первых, перед тем как пойти на интервью, работник будет иметь право, и работодатель должен будет предоставить ему информацию о разбросе зарплат, то есть он не пойдет покупать, что называется, кота в мешке. То есть он будет знать, что может рассчитывать на зарплату от полутора тысяч до двух тысяч.
Во-вторых, потенциальный работодатель больше не имеет права спрашивать, какая зарплата у вас была на прошлом месте работы.
Самый главный момент для меня лично - что с работника снимается необходимость умалчивать о своей зарплате.
Екатерина: Мы и сейчас имеем право говорить о своей зарплате.
Мария: Да, но работодатель может наложить вето, что это относится к коммерческой тайне и ты не имеешь права говорить о своей зарплате. То есть основные пункты мы имплементируем, и на это потребуется не два года, а буквально несколько месяцев. Финляндия и Швеция также сказали, что они, как и Эстония, не готовы имплементировать директиву в ее нынешнем виде.
Екатерина: Есть еще один важный пункт - сейчас бремя доказательства, что существует неравноправие, лежит на работнике, и работник должен опросить коллег, узнать зарплаты, понять, что, оказывается, я получаю меньше и это несправедливо. И он должен предъявить все доказательства, поспорить со своим работодателем, ухудшить отношения. А директива позволяет переложить бремя доказательства на работодателя.
Мария: […] Наша цель к 2035 году - сократить гендерный разрыв в оплате труда в Эстонии до пяти процентов.
Екатерина: Но без европейской директивы бремя доказательства все еще будет лежать на работнике.
Мария: Да, но если сейчас мы просто скажем: «Вы - предприятия - должны все это сделать прямо сейчас», а есть предприятия, которые по разным причинам не успели подготовиться к условиям директивы, то мы не достигнем поставленных целей.
Сейчас Эстония хочет предложить открыть эту директиву, пересмотреть некоторые условия. Возможно, какие-то моменты упростить, и наша цель на самом деле ее принять. Но просто мы просим отсрочку на два года, и я считаю, что если мы хотим действительно достичь поставленных целей и не перегрузить наши предприятия этой избыточной бюрократией и административной волокитой, мы просто должны приостановить процесс. Мы не отказываемся от этих целей.
Владимир: Причина, почему у нас до сих пор существует разрыв в зарплатах между мужчинами и женщинами, заключается в том, что в Эстонии нет последовательной, спокойной, предсказуемой политики в этом отношении. Сегодня правительство вдруг обнаружило какие-то бюрократические проволочки, о которых, в общем, оно знало и договаривалось само. Это были почти те же самые люди четыре года назад, и теперь правительство героически спасает от них предпринимателей.
Сначала один министр правительства заявляет, что это злобная директива, навязанная нам из Брюсселя какими-то идеологами-марксистами. Потом на следующий день другой министр говорит, что идея директивы правильная, но по форме она не очень хорошая. Дальше следующий министр заявляет о том, что нет, вообще-то было бы правильно все-таки эту директиву имплементировать и у нас есть еще время. И потом неожиданно появляется еще какой-то законопроект, который как бы выполняет те же цели, но не совсем.
Мария: Этот законопроект еще не появился, он только появится.
Екатерина: Его нет, и за него еще должны проголосовать в Рийгикогу.
Мария: Данные поправки будут внесены в Закон о трудовом договоре. Это произойдет в ближайшие месяцы. Некоторые большие компании подготовились и выразили свое неудовольствие тем, что эта директива откладывается. Но помимо крупных предприятий есть также и небольшие, для которых действительно это стало бы очень большой нагрузкой, в том числе финансовой, потому что они сами, может быть, не могут сделать вот эти системы, где прописать каждую профессию.
Владимир: Мария начала с того, что законопроект уже есть, теперь оказывается, что его нет.
Мария: Я не говорила, что он есть, я говорила, что он будет.
Владимир: Но мы не знаем, примет его парламент или нет.
Мария: Примет-примет (смеется).
Владимир (смеется): Мария уже, видимо, знает решение каждого депутата парламента.
Екатерина: У Марии свои люди в правительстве.
Владимир: Но мы видим, что даже министры говорят разные вещи. Эта тема постепенно замыливается и замусоливается.
Мария: Это неправда, она не замыливается и не замусоливается. Вы сейчас лжете в прямом эфире!
Владимир: Тем не менее мы видим, как в течение недели министры этого правительства говорили диаметрально противоположные вещи на эту тему. Мы видим, как разные предприниматели по-разному высказываются, но тут надо подчеркнуть, что основная нагрузка директивы ляжет на несколько сот самых крупных эстонских предприятий, которые составляют порядка одного процента от всех предприятий.
Екатерина: Около семисот предприятий.
Мария: Директива коснется 1147 работодателей.
Владимир: Да, но если мы говорим про основные обязанности, основную нагрузку этой директивы, то она коснется только самых больших предприятий. И некоторые из них уже сказали, что они подготовились. Теперь мы возвращаемся к главному вопросу: проблема эстонского общества заключается в том, что у нас мужчинам и женщинам за одну и ту же работу платят разные деньги, женщинам платят меньше.
Мы знаем, что женщина на рынке труда менее защищена, особенно женщина, которая уходит в декрет или возвращается из декрета. Историй миллион, когда женщина выходит после декрета, особенно если это был двойной декрет, и оказывается, что ей не готовы платить или ту же зарплату, которую ей платили до этого, или ту же, которую платят ее коллегам.
Для того чтобы эту ситуацию поменять, нужно не только прописывать какое-то формальное равноправие, нужна и система отчетности, нужна открытость данных. И вот именно это преследует эта директива. Именно такую позицию еще буквально год назад занимали наши коллеги из Партии реформ.
Нужно понимать, что не все люди находятся в том же положении, как, например, депутаты парламента, зарплата которых равная и публичная. Когда люди баллотируются, они знают, какую зарплату они будут получать. У большинства людей такой роскоши нет, и для большинства людей это вопрос взаимоотношений с работодателем.
И мы видим, что весь остальной Европейский союз движется в этом направлении. Не надо приводить в пример Швецию и Финляндию, которые по каким-то формальным причинам хотят что-то поменять, потому что в их законодательство эти решения уже давно имплементированы.
Поэтому, когда самые крупные предприятия Эстонии говорят: «Ах, неожиданно такие большие сложности, давайте отодвинем принятие этой директивы», - то это звучит как минимум лицемерно с учетом того, что многие предприятия это уже сделали.
С точки зрения развития предпринимательской среды более полезно, когда законы предсказуемы. Если мы четыре года назад договариваемся о том, что мы будем делать вот так, то мы так и делаем.
Мария: Я считаю, что в данном случае некорректно переводить стрелки на депутатов, потому что я вижу, у нас нет больших противоречий. Как вы, Владимир, так и я считаем, что гендерный разрыв в зарплатах нужно преодолевать.
Вы утверждаете, что правительство ничего не делает, я же утверждаю, что правительство делает, предпринимает конкретные шаги, и я их описала. Но действительно, имплементация этой директивы, и самые эти сложные пункты, которые касаются администрирования, создания этой сложной системы, создания механизма, как предприятие должно реагировать и как работник, - эти пункты действительно откладываются. Но это не значит, что эта система тормозится и никто вообще не собирается этим заниматься.
Екатерина: В конечном итоге все равно придется.
Мария: Я надеюсь, что удастся заново открыть эту директиву, пересмотреть некоторые спорные пункты, которые, может быть, вызывают сложности у больших организаций, потому что, в конечном итоге, мы все заинтересованы в одном: чтобы мужчины и женщины получали равную зарплату за равную работу и чтобы на предприятия не легла слишком непосильная административная нагрузка.
Екатерина: Конечно, нельзя душить бизнес полностью. Два года назад мы повесили на предприятия Директиву о защите лиц, сообщающих о нарушении. Каждое предприятие, где работает более 50 человек, должно сделать свой канал связи, чтобы работники могли пожаловаться на какую-то несправедливость.
Владимир: И что, какое-то предприятие закрылось? Мы видим анализ какого-то негативного влияния этого решения? Мы этого не видим. Я же не утверждаю, что правительство ничего не делает.
Мария: Да, примерно так вы и утверждаете.
Владимир: Нет, я утверждаю, что правительство делает недостаточно. Если бы делало достаточно, у нас бы не было одного из самых больших разрывов в зарплатах. Мы говорим про 12 процентов, но это по данным эстонского Департамента статистики. По данным Евростата, эта цифра составляет 18-19 процентов, потому что есть разные подходы к тому, как эту статистику собирать.
История в том, что для этой проблемы есть решение. Оно не идеальное. Понятно, что принятие этой директивы - это не какая-то манна небесная и не золотой ключик к решению всех проблем, но это то, о чем на европейском уровне договорились все страны, в том числе наша страна и ее руководители.
Те же люди, которые сейчас управляют страной, несколько лет назад договорились, что это нужно сделать. Это был бы нужный шаг, чтобы купировать эту ситуацию и уменьшить разрыв в зарплатах между мужчинами и женщинами.
Что касается нагрузки на предприятия, то надо повториться. Какая-то более-менее серьезная нагрузка ложится на крупные предприятия, и они к этому долго готовились. […] К этому готовилось и Министерство экономики, которое разработало специальные руководства и специальную систему учета. Этим министерством, кстати, руководит сопартиец Марии - Эркки Кельдо.
У предприятий есть разные обязанности: они должны отчитываться о налогах, об обращении с опасными веществами. Они должны соблюдать законодательство, и именно поэтому оно не вводится по щелчку пальцев, а постепенно, с учетом переходного периода. Здесь эти условия были соблюдены.
И ккогда правительство в последний момент заявляет, что принимать эту директиву не будет, потому что ничего не готово, создается впечатление, что для него эта проблема не является приоритетной, а важнее показать предпринимателям, что оно за них борется. Просто не надо тогда рассказывать, что «мы хотим решить эту проблему и мы так стараемся».
Екатерина: Давайте сразу объясним, что в следующем году у нас парламентские выборы. И Партия реформ борется за свой электорат в виде предпринимателей.
Мария: На данный момент главный электорат Партии реформ - это средний класс, которого мы сейчас избавили от нелепого налогового горба, который съедал у людей очень значительную часть ежемесячного и годового дохода.
Теперь по поводу того, что в последнюю минуту приостановили имплементацию этой директивы в наши законы. Я считаю, что очень хорошо, что мы это сделали, потому что было бы хуже, если бы мы ее имплементировали, не обратив внимание на то, что в реальности происходит у предпринимателей, и не оценили бы степень их реальной готовности.
Хорошо, что большие предприятия готовы, они могут уже сейчас представить свою систему и показать ее работникам. […] Сейчас факт заключается в том, что многие предприятия к этому не готовы, и лучше все-таки приостановить процесс, чем идти как баран на новые ворота с мыслью: «Нет, нам Брюссель сказал, и мы непременно должны эту директиву принять».
Какую методику сейчас предлагает государство: мы сделали такую систему Palgapeegel, и уже сейчас каждое предприятие при помощи этого приложения…
Екатерина: Если захочет…
Мария: Да, если захочет, оно может оценить, насколько у него соблюдено гендерное равноправие в зарплатах…
Продолжение смотрите в выпуске передачи «На кухне».
Источник: https://rus.postimees.ee/