Медсестра EMO: проявление человечности порой становится совершенно утраченным искусством

"Сам факт, что я сейчас здесь, кажется мне таким нереальным. Это произошло так внезапно. Я никогда не думала, что маленькие шаги, которые я сделала в своей жизни, приведут меня сюда, даже к этому дивану, или даже к тому, что люди подходят ко мне на улице и поздравляют. Именно тогда я понимаю, что что-то было сделано правильно", – рассказала Кристина Ыун в передаче ETV "Hommik Anuga".

Ыун окончила обучение на медсестру в учебной группе Курессааре прошлой весной и считает, что ее опыт работы только начинается. Несмотря на это, она уже сталкивалась с ситуациями, когда ей хотелось уйти и никогда не возвращаться. Например, ее кусали, били ногой в живот и неоднократно плевались. "Думаю, абсолютно любая медсестра или врач может сказать такое. Это просто часть работы", – сказала она.

Помимо физического насилия, медицинским работникам приходится сталкиваться и со словесными оскорблениями. Ыун вспомнила сезон гриппа, когда пациентов было больше обычного, и персоналу приходилось искать по всей больнице стулья, чтобы люди могли сидеть в коридоре.

"Люди иногда удивляются, почему медсестры или врачи нервничают, – дело в том, что чрезмерная стимуляция может довести до срыва. Была ситуация, когда мы пытались решить одну проблему, а за дверью стоял другой человек, топал ногами, гадая, сколько времени это займет, и так далее. Ты спокойно говоришь: "Подождите, я не могу приглашать кого-то в свой кабинет, пока я обсуждаю личную информацию другого пациента". Это была несложная ситуация. Но потом я почувствовала, что можно сделать что угодно, но этого все равно недостаточно. Всегда найдется кто-то, кто скажет, что ты сделал недостаточно, что ты сделал что-то не так".

Или люди не всегда понимают, почему некоторым пациентам помощь оказывается быстрее, чем другим. Ыун вспомнила случай, когда скорая привезла в больницу ребенка с судорогами, и он первым получил помощь.

"Это все-таки была стрессовая ситуация и для родителей, и для нас. Когда я вышла из палаты передо мной, словно шкаф, стоял отец другого ребенка, недоумевая, почему этот ребенок оказался впереди них. Я сказала: "Возможно, потому что он в гораздо более критическом состоянии, чем ваш ребенок, который бегает по коридору. У нас есть триаж, то есть мы принимаем пациентов в зависимости от тяжести их состояния. Или что нам делать? Пусть этот пациент с эпилепсией стоит в коридоре, пока мы не разберемся со всеми, у кого зеленый цвет?"

"Такие ситуации меня сильно раздражают. Общение и человечность порой становятся совершенно утраченным искусством. Когда я чувствую, что сделала что-то не так, сказала что-то не так, слишком остро отреагировала, мне несложно извиниться, но для некоторых это кажется совершенно непреодолимым препятствием", – призналась она.

Ыун также подчеркнула языковой барьер в здравоохранении. Будучи русскоязычной, она изначально всегда переключалась на другой язык, если пациент не говорил с ней по-эстонски, но теперь она старается говорить по-эстонски как можно чаще. Однако в критических ситуациях необходимо использовать язык, на котором информация доходит быстрее всего.

"Мое чувство справедливости всегда страдает, когда я вижу, как медсестры и врачи, говорящие по-эстонски, пытаются говорить по-русски, а перед ними закатывают глаза и говорят: "Что значит, вы нас не понимаете?", – привела пример Ыун.

По словам медсестры, языковой барьер также может приводить к медицинским ошибкам. "Если мы вас не понимаем, вы нас не понимаете, и у нас критическая ситуация, у нас нет времени искать кого-то в больнице, кто мог бы прийти и перевести", – пояснила она. Ыун подчеркнула, что время в медицине имеет решающее значение.

На вопрос, почему она выбрала эту профессию, Ыун ответила, что у нее нет четкого объяснения. "Я мола бы сказать что-то романтичное о желании помогать людям, как это часто говорят, но честно скажу, что не знаю. Если меня спросят, почему я езжу из Сааремаа в Таллинн на работу – я не знаю! Но я нашла свое место".

По её словам, трудные моменты перевешиваются позитивными впечатлениями и отзывами. "Когда врач заходит и говорит, спасибо тебе за эту смену, с тобой было приятно работать". Или когда приходит родитель и говорит спасибо, что позволили ему здесь поплакать", – сказала она.

Помимо работы в больнице, Ыун проводит тренинги по оказанию первой помощи и беседует с молодежью о рискованном поведении и отравлениях, уделяя основное внимание лекарствам, которые молодые люди получают дома, от друзей или из социальных сетей и принимают их. На тренингах она честно рассказывает о рисках и пытается донести их до молодежи. По словам Ыун, важно, чтобы молодые люди понимали серьезность рисков.

"Можно совершить одну большую ошибку, как нас учат в медицине военных катастроф. Один неверный шаг, одно неверное решение – и этого достаточно, ничего не поделаешь. Если они услышат, что все это действительно может пойти не так, то, возможно, поймут, что такое действительно случается", – отметила она.

Она также говорит молодежи, что в опасной ситуации нельзя оставлять нуждающегося в помощи человека одного.

"Если вы видите, что ваш друг что-то принял, что-то сделал, его сознание начинает угасать, он больше не в адекватном состоянии, то не отпускайте его. Не думайте о том, что у вас потом могут быть неприятности. Вы справитесь с этими неприятностями, и, кроме того, маловероятно, что у вас возникнут большие проблемы, потому что вы отреагировали и позвали на помощь того, кто в ней нуждается", – подчеркнула Ыун.

По её словам, звания не являются для него главным источником мотивации. Она считает более важной прямую обратную связь от людей, например, один молодой человек после лекции спросил, может ли он еще принять участие в одном из её тренингов. По её словам, именно такие моменты вселяют в неё уверенность в важности проделанной работы.

Источник: https://rus.err.ee/