Эту квартиру в Мустамяэ семья снимает уже не первый год. Здесь уютно: цветы на столе, на стенах семейные фотографии. Когда я захожу в ванную, чтобы помыть руки, от неожиданности вздрагиваю - вместе со светом громко включается украинское радио.

«Вы будете чай или, может, вам капучино?» - игриво, нарочито на итальянский манер кричит хозяйка из кухни.

Елене очень нравится кофемашина - в Таллинне у нее появилась такая роскошь, которой не было на родине. Правда, кофе она готовит только для гостей: сама не пьет из-за давления.

Муж Елены - строитель, еще до начала полномасштабной войны в Украине он работал в Эстонии. Сейчас он на смене. Старшую дочь, 19-летнюю Валерию, мы тоже не застали: год назад она решила жить самостоятельно и съехала от родителей.

«Никогда бы не поверила, что я, парикмахер по образованию, стану водителем автобуса, - начинает свой рассказ Елена, усаживая нас за стол. - Впрочем, я никогда и не думала, что мы будем жить в Эстонии. Хотя муж уже тогда работал здесь и привозил нам деньги».

Первый взрыв

В день, когда в Украине началась война, в больших городах на заправках начали выстраиваться очереди - больше трех литров на одну машину не отпускали.

«Мы жили в 80 километрах от Винницы, в селе городского типа Шаргороде, и у нас на ближайшей заправке очередей не было. Утром 24 февраля я заправила полный бак - на всякий случай, - вспоминает Елена. - Но целый день сомневалась: либо мы остаемся и ждем папу домой, либо уезжаем с детьми к нему».

Вечером Елена услышала первый взрыв.

«Этот бабах был далеко, дальше от нас - там был военный склад. Видимо, в него и попали, - вспоминает Елена. - Я была в доме, услышала этот звук… И именно он отрезвил: все, собираю родных и уезжаю!»

Так Елена решила поехать с двумя дочерями - полутора и 15 лет - в Эстонию, к мужу.

«Моя старшая сестра приехала из Винницы с двумя своими детьми: одному было девять, второму еще не было года. Я велела ей приехать… У меня до сих пор мурашки по коже, когда вспоминаю тот вечер, - говорит Елена, обхватывая себя руками. - Поскольку машина у нас была семиместная, по дороге решили забрать с собой 22-летнюю племянницу с грудничком, и ее свекровь. В итоге в машине нас было четыре женщины и пятеро детей».

«Батюшка бежит и руками машет…»

Елена разрешила взять только самое необходимое - по одному чемодану. Больше места в багажнике не было. «Старшая дочь потом призналась, что отнеслась к сборам несерьезно: ей, как и всем тогда, казалось, что через две недели мы вернемся», - говорит Елена.

Ранним утром 25 февраля вещи были собраны. «Мы с сестрой проснулись, и я ей говорю: "Ну что, Оль, поехали?" А она: "Я не знаю…" и начинает плакать, потому что ее муж должен был остаться в Украине…» - Елена на секунду замолкает и отворачивается, пытаясь справиться с эмоциями.

Пауза затягивается. Затем она все же продолжает: «Я думала, плакать не буду, честно…»

Елена боялась не дороги и не обстрелов, а того, что у нее практически не было опыта вождения. По профессии она парикмахер, до рождения младшей дочери работала продавщицей.

«Права у меня были, но я водила изредка и только по сельской местности - без светофоров, без разметки. По сути, опыта вождения почти не было, - рассказывает Елена. - И вот мы едем через Украину, через города, а я просто ориентируюсь по ощущениям. Между Винницей и Шаргородом есть небольшой городок, мы заехали туда за племянницей».

Именно этот момент Елена вспоминает как кадр из апокалиптического фильма. Она с сестрой и детьми подъехали к церкви, а племянница с коляской ждала их на совершенно пустой улице. В машине громко играла музыка.

И вдруг Елена видит: из церкви бежит батюшка и отчаянно машет руками. «Я приглушила радио, открыла окно и слышу, воет сирена. А он кричит: "Тревога! Быстро все в церковь!" - вспоминает Елена. - Племянница в панике, сестра в машине тоже. И в этот момент я понимаю: если сейчас поддамся страху - все. И я кричу: "Мы не будем прятаться в церковь, мы уезжаем!"»

Это было решение в одну секунду. Елена до сих пор не понимает, как ей удалось в одно мгновение затолкать коляску в уже и без того переполненную машину, сесть за руль, нажать на газ - и они умчались под звуки сирен.

Все спят, а надо ехать

Елене нужно было продержаться до Польши - там ее встречал муж. Для сестры, племянниц и свекрови это была конечная остановка. Елена вспоминает: самым трудным до границы было то, что она оставалась единственным водителем.

«Я все время хотела спать, - вспоминает Елена. - Ночью все в машине спят, а мне надо ехать. Останавливалась на пять минут, откидывалась на сиденье и закрывала глаза, чтобы хоть немного прийти в себя. Я чувствовала, что начинаю рулить зигзагами, и боялась уснуть за рулем».

По дороге они остановились у небольшой гостиницы - место показалось безопасным. Но свободных номеров там не было. Украинские солдаты предложили переночевать прямо в машине и пообещали охранять их сон.

Елена с облегчением заглушила двигатель, но, выйдя наружу, услышала гул. На вопрос о ближайшем аэропорте военные кивнули: он находился сразу за лесопосадкой. Елена мгновенно вернулась в машину.

«Тогда в первую очередь били по аэропортам. Было страшно там оставаться», - объясняет она.

На украинско-польской границе они провели четыре дня. Километровые очереди тянулись вдоль дороги, людям раздавали горячую еду.

«Дети ели, а мы, взрослые, старались не есть, чтобы лишний раз не ходить в туалет - такую роскошь мы себе не могли в дороге позволить», - смущенно улыбается Елена.

Она признается: для взрослых это был сильный стресс, но они старались держаться спокойно, чтобы дети воспринимали дорогу как приключение. И это удалось - в машине не было ни слез, ни истерик.

Слякотный март и новая жизнь

До Эстонии Елена добралась 5 марта. Повсюду была слякоть, моросил дождь вперемешку со снегом.

«Неделю после дороги я приходила в себя. И только здесь, уже в тишине, по-настоящему накрыло осознание того пути, который мы проехали, - говорит она. - Слава богу, мы не застали того, что увидели наши соотечественники на территории Украины: мы уехали сразу. Но, честно, первое время и я вздрагивала от шума самолета».

Такую реакцию на самолеты Елена не могла объяснить. «Слышишь самолет, и внутри все сжимается. А потом ловишь себя на мысли: нет, это просто пассажирские самолеты, они здесь летают, значит, ничего не случится…», - говорит она.

Украинка была удивлена тем, как ее встретили в Эстонии. Начальник мужа рассказал знакомым, что к его рабочему едут жена с детьми и им нужна помощь.

«Нам сразу привезли коляску, манеж, стульчик для кормления, около двадцати пакетов с вещами: одежду, одеяла, посуду, - говорит Елена. - Когда мы заехали в съемную квартиру, там уже все было: продукты, туалетная бумага, крупы, масло, фрукты, детям - сладости. Это ценно, когда начинаешь с нуля и тебя так поддерживают».

Неделя сменялась неделей, и семья постепенно привыкала к новой жизни. Пока муж работал, Елена искала круг общения. «Одна девочка создала украинское комьюнити - мы встречались в кафе, общались, гуляли с детьми», - говорит она.

За рулем автобуса

Отдавать Лану в детский сад в полтора года Елена не хотела. Через знакомых она нашла эстонскую семью, которой нужна была помощь по хозяйству и которая была готова за это платить.

«Мы приходили туда с Ланой - я готовила, убирала, помогала им с детьми: у них старшая девочка была ровесница Ланы, а младшему - месяц. Очень хорошие люди эстонцы. Общалась с ними на ломаном английском, что-то по-русски и жестами. Даже стыдно, - смеясь, вспоминает Елена. - Но хозяйка Линда всегда была добра и до сих пор говорит: я с Леной общаюсь на Ленином языке».

Освоившись в Таллинне, Елена зарегистрировала FIE и стала убирать квартиры и дома. Работа давала стабильный доход, но со временем рутина начала утомлять.

Идею сменить профессию подсказала подруга, которая тогда устроилась в TLT (объединение «Таллиннский городской транспорт»). По ее словам, туда устроилось много украинцев - из Одессы, Киева, Херсона, были и местные сотрудники с украинскими корнями.

«Водить автобус - это была детская мечта моей подруги. Мы пили чай, и она так вдохновенно об этом рассказывала, что на следующий день я закрыла свой предпринимательский счет», - смеется Елена.

А потом пошла в Кассу по безработице и заявила о своем желании: «У меня есть план! Помогите мне с курсами. Они недешевые, но я их оправдаю. Я хочу стать водителем автобуса».

Решительность Елены поразила консультанта, и уже через две недели ей предложили обучение.

«Дорогая, ты это сделала!»

Елена вспоминает день, когда окончила курс вождения автобуса. Сразу после экзамена она обзвонила близких: «Я сдала!»

Экзамен принимал строгий инструктор, у которого, по словам Елены, лишь около десяти процентов учеников сдают с первого раза. «Но я сдала сразу», - с гордостью говорит она.

Домой новоиспеченный водитель автобуса вернулась счастливой, с планами приготовить что-то вкусное - с пакетами в руках и ощущением настоящего праздника. Но там никого не оказалось.

На кухне было темно. На столе - силуэт. Включив свет, Елена увидела большой букет белых роз. «И еще там была эта картинка», - показывает она коллаж: женщина за рулем зеленого автобуса, сверху надпись на английском: «Дорогая, ты это сделала, поздравляю!». 

«Это муж сделал на компьютере. Он все продумал до мелочей: мое имя на номерном знаке автобуса, номер автобуса - дата рождения. В общем, очень постарался», - говорит Елена, заметно растрогавшись.

«Tahan kurgi, aga… килограмм огурчиков, пожалуйста!»

По приезде в Эстонию современные зеленые автобусы вызывали у Елены почти детский восторг. Она показывала их дочери и говорила: «See on roheline buss».

«Когда сама садилась в автобус, всегда смотрела на водителей. Они в Таллинне такие аккуратные, в форме», - вспоминает Елена, которая теперь с улыбкой поправляет на себе форменный галстук TLT.

«Люди заходят, выходят, и я чувствую, что делаю что-то важное - вожу их на работу, к врачу. Иногда даже обидно: на остановке никто не заходит. И я с сожалением закрываю двери. Мне так важно быть полезной», - признается Елена.

Эстонский язык на работе обязателен, но для Елены это не только требование. «Я учу прежде всего для себя, - говорит она. - Пассажиры на эстонском спрашивают, доеду ли я до какого-то места, какая остановка конечная. Нужно реагировать. Сейчас, если говорят медленно, я понимаю и отвечаю».

Недавно произошел забавный случай: «Парень подбежал к автобусу, хотел зайти, а я уже закончила смену. Я говорю: "Vabandage, ma lõpp!" - не совсем правильно, но он понял. Извинился по-эстонски и ушел».

Елена признается: эстонский дается ей непросто. Он ей нравится по звучанию, но сильно отличается от славянских языков, особенно трудно даются окончания и произношение слов.

«Я два раза проходила курсы A1. Даже на собеседовании пошутила: у меня уже два A1 - можно приравнять к A2! Будущий начальник шутку оценил, стал задавать простые вопросы, я отвечала. Удивился и сказал: действительно почти A2», - смеясь, рассказывает Елена.

И в быту она старается использовать эстонский. Идет на рынок и думает: «Соберусь и скажу: Tere, palun üks kilo kurki!». Подходит - продавщица ей: «Tere!», Елена: «Tere!», а дальше автоматически: «Килограмм огурчиков, пожалуйста!»

И смешно, и грустно: в голове все складывается на эстонском, но в последний момент язык срывается на привычный. «Этот ступор пока не перебороть», - вздыхает Елена.

Как Лана заговорила с Лабубу

Старшая дочь Елены, 19-летняя Валерия, живет отдельно и работает официанткой. В Эстонии она окончила «Школу свободы» (Vabaduse Kool) для украинских детей. Адаптация далась непросто: новая страна, язык, одноклассники - все это пришлось пройти в подростковом возрасте. Она скучала по друзьям, оставшимся в Украине.

Елена старалась поддерживать дочь как могла. «Я нашла ей подругу через Facebook-группу "Украинки в Эстонии". Мы не пропускали ни одного мероприятия - ходили и сами, и с детьми», - рассказывает она.

Сейчас Валерия готовится к международному экзамену по английскому и рассматривает учебу в Эстонии или за границей. «Она хотела стать полицейским, но там высокие требования к языку и виду на жительство», - объясняет Елена.

Семья остается в статусе беженцев, регулярно продлевая его. В планах у Елены - сдать экзамен на уровень А2 и получить временный вид на жительство.

Младшая дочь Лана ходит в детский сад с языковым погружением. Там с детьми говорят по-эстонски, при необходимости объясняют по-русски.

«Готовимся к школе, ходим на дополнительный эстонский. Она уже знает фрукты, животных, цвета, деревья», - говорит Елена.

Этой зимой Лана попала в больницу, и туда для поддержки детей приходила девушка в костюме Лабубу, общалась с ними на эстонском. Лана не растерялась: подошла и сказала: «У меня дома есть пять Лабубу, а такого цвета, как ты - нет».

«На эстонском, представляете! Я так обрадовалась», - восклицает Елена.

Рыба «по-европейски»

Елена рассказывает, что семья больше не получает помощи от государства. И она, и муж официально работают, платят налоги и обеспечивают себя сами.

В первые месяцы после переезда они несколько раз получали продуктовые наборы и помощь с первым взносом за аренду жилья. «На этом все. Потом помощь еще предлагали, но нам уже было неловко ее принимать, - признается Елена. - Мы оба работаем. Хорошо, что есть медицинская страховка».

«Иногда на ужин готовим красную рыбу в сливках. Дома это было праздничное блюдо, раз в год. А теперь это часть европейской жизни», - смеется она.

И все же Елена скучает по друзьям в Украине и по собственному дому.

«Мечта - жить не в квартире, а в доме. В квартире как в коробке. А в доме ребенок может целый день быть на улице, можно что-то посадить. В своем доме в Украине мы начали ремонт, планировали беседку, детский домик, песочницу, качели… Но сейчас там живут люди из горячих точек - мы сдаем его за коммунальные платежи», - говорит она.

При этом Елена подчеркивает: за четыре года Эстония стала для семьи домом, и уезжать они не планируют даже после окончания войны.

«Здесь больше возможностей и для детей, и для себя. Разве я могла бы на родине стать водителем столичного автобуса - в такой форме, с такой техникой? Друзей тоже много, с девочками-украинками иногда собираемся по 60 человек, делаем стендапы, концерты. Кто-то скажет: понаехали, - смеясь, добавляет она. - Но Эстония стала нам домом. Хочется здесь строить планы и здесь же их воплощать».

Эстония для Елены - больше не временная остановка. Сегодня у нее здесь работа, дом, круг общения и ощущение собственной нужности. И именно это чувство - быть полезной - становится для нее главным ориентиром.

Жизнь не вернулась к прежней точке, но сделала новый поворот и обрела устойчивость там, где еще четыре года назад это казалось невозможным.