«Мы сами создаем недобор»: Веcкимяги о том, как гимназии губят профобразование

19.08.2026

• Следует не гимназии расширять, а направлять в училища.
• Языковой барьер: Ида-Вирумаа теряет будущих специалистов.
• Рост экономики под угрозой: многое держится на украинцах.

Этим летом сразу несколько профцентров не смогли заполнить места, несмотря на обновленные мастерские и очевидный спрос рынка труда на рабочие руки. Что не так с профобразованием в Эстонии? Почему молодежь не приходит в училища?

На вопросы Rus.Postimees ответил в студии бывший глава Центрального союза работодателей Эстонии, предприниматель Энн Вескимяги. Смотрите видео в повторе!

Энн Вескимяги называет основные причины недобора студентов в профтехучилища: обострившаяся конкуренция, в результате которой гимназии и вузы переманивают абитуриентов, а также снижение требований к поступлению.

Он посетовал, что в гимназии можно попасть с проваленными в основной школе экзаменами, а проходной балл в некоторых вузах снижен наполовину. И добавил: «Это подрывает качество образования». Вместо дополнительных наборов в гимназии, по мнению бизнесмена, стоит направлять учеников в училища.

Вескимяги отметил, что учебные программы часто отстают от запросов работодателей. И хотя рынок труда остро нуждается в инженерах и рабочих специальностях, профтехобразование до сих пор воспринимается как второсортный выбор.

По его словам, реформы и ускоренный переход на эстонский язык обучения в Ида-Вирумаа создают дополнительные сложности: «Думаю, что мы перешли очень резко. В результате теряем учеников, которые могли бы стать хорошими специалистами».

Предприниматель предупреждает: дефицит рабочей силы станет тормозом для развития экономики, особенно если украинские работники, на которых держатся многие предприятия, решат вернуться домой. Для решения проблемы он предлагает активнее вовлекать бизнес в разработку программ и учитывать реальные потребности рынка.

Выдержки из беседы:

– Не все профцентры смогли с первой попытки заполнить имеющиеся места. Обновили технику, вложили деньги, а недобор все равно есть. В чем реальная причина?

– Сейчас все пытаются проводить дополнительные наборы: и гимназии, и университеты, и профтехучилища. У нас просто нет столько учеников, чтобы набрать полные группы.

В этом году основную школу закончило больше учеников, чем в минувшем. Тут же встал вопрос о том, что нужно открыть дополнительные классы в гимназиях. Мое личное мнение: надо было направить абитуриентов именно в профтехобразование.

А мы, наоборот, все больше опускаем планку образования: сегодня можно перейти из основной школы в гимназию, даже если не сдан по двум предметам экзамен. Мы постоянно снижаем порог, необходимый для попадания в гимназию.

В итоге получаем недобор в училищах или слабые результаты гимназистов. То же самое касается и университетов, которые опускают проходной порог до 50 баллов. Мы сами создаем условия для снижения уровня образования.

– Почему профтехучилища до сих пор считается второсортным выбором по сравнению с гимназиями и вузом?

– Тут возникают вопросы к Министерству образования, которое должно популяризировать училища. Рынку труда очень не хватает инженеров и рабочих специальностей. А мы все еще учим мягким профессиям, причем очень много.

TalTech отмечает, что наконец-то начал расти спрос на инженерное образование. Однако работодатели говорили о нехватке инженеров уже 10 лет назад!

Корни проблемы уходят в те времена, когда отменили обязательную углубленную математику. Министерство прекрасно знает, что у нас большая нехватка учителей по математике и физике. С 2011 года было понятно, что это аукнется нехваткой учителей и инженеров.

Руководитель профцентра Ида-Вирумаа Хендрик Агур сказал мне, что больше, чем у половины выпускников основной школы, поступивших на учебу, знания по математике на уровне 6 класса.

Им приходится давать дополнительный 3–4-месячный курс математики, чтобы подтянуть этих учеников до уровня остальных студентов. Один из столичных профцентров, который находится на Sõpruse pst, столкнулся с этой же проблемой уже 6–7 лет назад. Там тоже приходится давать дополнительные занятия по математике с сентября до нового года.

– Профцентры готовят операторов дронов и роботов, предлагают абитуриентам широкий выбор специальностей, стараются быть в тренде. Но программы обучения все равно оторваны от реального спроса рынка?

– Да, но так было всегда. За много лет мало что изменилось. Работодатели годами постоянно напоминают, как важно и нужно инженерное образование. Мы 15 лет говорим о дефиците рабочих специальностей.

Потребности рынка учитываются в программах, но сказывается инерция процесса обучения: специалистов выпускают рынок с опозданием. К тому моменту, когда на работу приходят новые инженеры, нам уже нужны другие специалисты.

– Что нужно сделать уже к следующему учебному году, чтобы через год не получить ту же самую картину, которую мы имели этим летом?

– Хорошо, если бы больше слушали бизнес. Предприниматели говорят, исходя из практики, каковы потребности рынка.

Обращу внимание на один важный момент. Говорят, что у нас все-таки есть экономический рост, примерно 2%. Так вот мы должны сказать большое спасибо за это украинским беженцам, которые работают сегодня на многих эстонских предприятиях.

На некоторых из них занято 60–70% украинцев: они очень трудолюбивые, работодатели ими довольны. А что случится, если все украинские рабочие решат вернуться домой? Экономика Эстонии окажется тогда в сложном положении.

– Дефицит сварщиков и электриков является большой проблемой для бизнеса. Готовы ли сами работодатели вкладываться в обучение специалистов? Предоставлять стипендии, практику, гарантии работы? Или они ждут, что государство решит все само?

– Крупные предприниматели уже давно сами обучают кадров на месте, выделяют стипендии и т.д. У малых предприятий просто нет столько ресурсов, но и им приходится обучать на месте. Предприниматели просто не могут ждать, когда наше образование начнет готовить кадры в соответствии с требованиями рыка труда.

– Получается, что таким работникам нет смысла учиться в училище, если все можно сделать на предприятии?

– Все относительно. Учебное заведение дает теоретические знания, а предприятие – практические. На производстве нужно и то, и другое. Теория нужна обязательно! Жаль, что многие студенты бросают учебу и начинают работать.

– Не секрет, что бросают училища и те, кто не справляется с обучением на эстонском. В Ида-Вирумаа полгода учат язык, а потом профессию. Это оправданная цена реформы или потерянное поколение кадров?

– Языковый барьер – спорный момент. Можно говорить и о потерянном поколении кадров. В идеале языку нужно учить параллельно с профессией, как в Германии или Швейцарии.

Думаю, что мы перешли очень резко. В результате мы потеряем учеников, которые могли бы стать хорошими специалистами. Из-за языкового барьера они либо не поступают, либо отстраняют себя от учебного процесса.

Еще одна причина большого недобора в Ида-Вирумаа заключается в том, что весной там провели опрос абитуриентов, чтобы понять, сколько набрать учеников. Выяснилось, что намечается даже перебор. А когда нужно было уже поступать на конкретную специальность, то заявок было подано на две трети меньше. Всего было 900 желающих, 600 мест и только 300 заявок.

Полагаю, что многие подали заявки сразу на несколько специальностей, а потом пришлось сделать выбор в пользу одной. Вот и получилось вместо 900 студентов всего 300.

В колледжах и училищах обновили мастерские и технику, вложили деньги, а недобор все равно есть. В чем причина?

Почему профтехучилище до сих пор считается второсортным выбором по сравнению с вузом?

В Ида-Вирумаа сначала учат язык, а потом профессию. Цена реформы – потерянное поколение кадров?

Готовы ли работодатели сами вкладываться в обучение кадров? Предоставляют ли стипендии, практику, гарантии работы?

Если рост экономики продолжится, хватит ли рынку рабочих рук?

Не оторваны ли программы обучения от реального спроса рынка?

Источник: https://rus.postimees.ee/