Март Вайн: проблемы со здоровьем начинают подрывать конкурентоспособность

15.08.2026

Анализируя здоровье рынка труда Эстонии, мы говорим о нехватке навыков, недостаточной иммиграции, низкой производительности, проблемах в системе образования и о том, что на рынок труда выходит все меньше молодежи. Гораздо реже мы говорим о людях, которые уже получили образование, обладают опытом и необходимы работодателю, но из-за здоровья выходят с рынка труда слишком рано, пишет Март Вайн.

Статистика рисует картину, которая заставит приподнять брови по меньшей мере каждого будущего пенсионера. Хотя ожидаемая продолжительность жизни уверенно движется к 80 годам – достигнув в 2025 году 79,8 лет, – у этой медали есть куда более мрачная сторона. Государственный пенсионный возраст стабильно рос и зафиксировался на отметке в 65 лет, в то время как число прожитых в здравии лет практически не меняется и в 2025 году составило всего 57,3 года.

Таким образом, опираясь на данные Департамента статистики, мы наблюдаем печальную картину: среднему жителю Эстонии приходится жить и работать почти восемь лет до выхода на заслуженную пенсию с уже пошатнувшимся здоровьем, из-за чего страдают и качество личной жизни, и продуктивность труда. Если проследить за тенденцией последнего десятилетия, этот разрыв только увеличивается, поскольку пенсионный возраст растет быстрее, чем число лет, прожитых без серьезных проблем со здоровьем.

Если проанализировать демографическую статистику за прошлые периоды, то общая продолжительность жизни увеличивалась быстрыми темпами – примерно на два года, тогда как количество прожитых в здравии лет росло более чем в два раза медленнее, прибавляя менее года. В представленном Рийгикогу в 2024 году отчете экспертного совета по конкурентоспособности в качестве одного из главных тормозов конкурентоспособности Эстонии выделен именно низкий показатель прожитых в здравии лет, который является одним из самых низких в Европейском союзе.

В то же время как в оценке МВФ за 2023 год, так и в экономическом обзоре ОЭСР за 2024 год вторым препятствием для конкуренции назван дефицит квалифицированной рабочей силы, который в Эстонии является одним из самых высоких в Европейском союзе. Следовательно, если мы сможем сделать наилучший выбор в пользу инвестиций в здоровье людей, в том числе высококвалифицированных специалистов, эти люди смогут дольше оставаться на рынке труда.

В упомянутом выше отчете, представленном Рийгикогу, отмечается, что здоровые люди могут внести гораздо больший вклад в конкурентоспособность государства и рост производительности за счет участия в рынке труда, рабочего времени и личного вклада.

Мы должны учитывать, что ежегодно в Эстонии свыше 17 000 человек находятся на больничном дольше двух месяцев. У примерно 40 процентов из них в течение того же года устанавливается частичная или отсутствующая трудоспособность. Иными словами, из-за проблем со здоровьем на длительный срок из трудовой жизни выбывает примерно столько людей, сколько населяет Вильянди, и большая их часть уже не возвращается на рынок труда в прежнем объеме. Точно так же они теряют возможность уделять время своим хобби или заботиться о повседневном благополучии.

В отчете отмечается разрыв, который трудно игнорировать. Мы действительно живем дольше, но неужели для того, чтобы просто дольше болеть? Если государство рассчитывает на более долгую трудовую карьеру своих граждан, в сфере общественного здравоохранения должны произойти реальные перемены - иначе будущие пенсионеры превратятся не в жизнерадостных путешественников, а в хронически больных работников.

Профилактика и своевременное эффективное лечение – отправная точка решения

Решение, разумеется, не будет ни простым, ни быстрым. С одной стороны, необходимо существенно инвестировать в профилактику, на чем в последнее время все чаще акцентируют внимание министр социальных дел, эксперты и профильные чиновники. Повышением осведомленности о здоровом образе жизни, а также созданием безопасной и здоровой рабочей среды уже занимаются вполне серьезно, что служит хорошей отправной точкой для комплексного решения.

Конечно, предотвратить абсолютно все невозможно, и непросто быстро изменить нормы, действовавшие десятилетиями. Я имею в виду проблемы со здоровьем, вызванные окружающей средой, генетической предрасположенностью или хроническими заболеваниями, а также возрастными факторами. Кроме того, невозможно в один день перевернуть ценностные ориентиры части общества в отношении потребления алкоголя или привычек к физической активности.

Поэтому вторая половина формулы – это создание модели, которая измеряла бы пользу для здоровья с точки зрения общества. Это помогло бы нам в принципе понять, какие инвестиции принесут наилучший результат. Например, приносит ли высокая на первый взгляд стоимость лечения редкого заболевания у одного человека убытки или же, напротив, большую пользу за счет того, что он еще десятки лет остается активным участником рынка труда. Или другой пример: являются ли внедрение новых технологий и финансирование инновационных методов лечения неподъемными расходами или в долгосрочной перспективе они приумножают национальное богатство.

Так, например, в исследовании рассеянного склероза двухлетней давности отмечается, что если сравнивать только прямую стоимость лекарства или услуги, более дорогое решение может показаться неразумным. Однако если такое лечение позволяет человеку продолжать работать, сокращает количество больничных дней, откладывает потерю трудоспособности и снижает нагрузку по уходу со стороны близких, то для общества оно может оказаться значительно более выгодным.

Измерение совокупного эффекта дает лучший исходный материал

Важно, чтобы лица, принимающие решения – то есть политики, Министерство социальных дел и Касса здоровья – знали, что именно мы получаем взамен на ежегодные инвестиции в систему здравоохранения, объем которых вскоре уже достигнет 2,6 миллиарда евро. Часть этого – результативное финансирование, о котором в последнее время, к счастью, говорят все чаще. Это означает, что мы измеряем больше не количество случаев лечения, процедур или ватных палочек, а то, выздоровел ли пациент или произошло ли улучшение его состояния.

Не менее важно понимать, каков совокупный эффект услуг, лекарств, цифровых решений и других мер, за которые Касса здоровья платит из наших налогов. Иными словами, не следует ограничиваться лишь клиническим эффектом – необходимо оценивать общественное влияние. Если человек выздоравливает, то он может работать, платить налоги, не нуждается в помощи близких или сиделки, а также не истощает государственный бюджет, идущий на выплату пособий.

Мы могли бы начать с создания понятной и прозрачной формулы, которая показывает, куда уходят государственные деньги, выделяемые на здравоохранение, и как они могут наилучшим образом вернуться в здоровье людей, производительность рынка труда и экономику. В настоящее время такого понимания нет, так что самое время заняться этим, пока не зазвучали громкие предвыборные обещания.

Источник: https://rus.err.ee/