- Вопрос о справедливом переходе начал обсуждаться на многочисленных встречах в Ида-Вирумаа шесть или семь лет назад. Первые решения о финансировании начали приниматься три года назад. Первое крупное предприятие - завод по производству магнитов в Нарве - было завершено в 2025 году. Насколько вы как ученый удовлетворены процессом справедливого перехода в Ида-Вирумаа?
ИНТЕРВЬЮ ⟩ Авторитетный ученый: "Если жизнь в Ида-Вирумаа не будет хорошей, то возрастут и риски безопасности"
04.01.2026
Местным руководителям Ида-Вирумаа в ближайшие годы придется приложить немало усилий, чтобы развитие региона не закончилось распределением 342 миллионов евро из фонда справедливого перехода, констатирует Аннела Ангер-Краави - известнейший на международном уровне эстонский ученый, исследующий политику климатических изменений. Она является профессором Кембриджского и Варшавского университетов, а также приглашенным профессором Тартуского университета и консультирует ряд международных организаций.
Аннела Ангер-Краави - профессор одного из известнейших университетов мира
- Аннела Ангер-Краави - обладающая большим опытом эксперт в области экономики и политики климатических изменений, а также международных переговоров на темы климата.
- Она имеет докторскую степень по экономике климатических изменений и степень магистра по политике окружающей среды, которые получила в Англии в Кембриджском университете, где она возглавляет исследовательскую группу по климатической политике и преподает студентам. Аннела Ангер-Краави в 2023/24 учебном году являлась также зарубежным эстонским приглашенным профессором Тартуского университета и в настоящее время продолжает работу в качестве приглашенного профессора.
- В рамочной конвенции ООН об изменении климата (UNFCCC) она была соруководителем комиссии по влиянию применения политики климатических изменений (KCI), а также заместителем руководителя комиссии по науке и технологиям (SBSTA). До конца 2023 года Аннела Ангер-Краави также была переговорщиком Европейского союза по вопросам политики в области изменения климата, а с тех пор возглавляет межправительственные переговоры в рамках той же конвенции.
- Кроме того, она является исполнительным руководителем организации The Cambridge Trust for New Thinking in Economics - благотворительной образовательной организации, развивающей новое мышление в экономической науке.
- Она консультировала разные организации ООН, а также правительства ряда стран, в том числе Эстонии.
- Перед поступлением на учебу в Кембридж она закончила Тартуский университет по специальности "биология", а затем Таллиннский технический университет по специальности "народное хозяйство".
- Позитивно то, что необходимость справедливого перехода осознали. И хорошо, что первые крупные инвестиции тоже сделаны.
Однако весь процесс далек от того, каким он должен быть.
- Почему?
- Достижение результата занимает слишком много времени.
По сравнению с другими регионами Европы, также участвующими в процессе справедливого перехода, Ида-Вирумаа следует рассматривать как пограничный регион как в контексте как Эстонии, так и Европы. Тут вдобавок к сворачиванию сланцевой промышленности уже ранее возникли большие социально-экономические проблемы, обусловленные закрытием и других крупных предприятий, как, например, Кренгольм.
Тут более высокая безработица и сравнительная бедность, а также более низкая медианная зарплата, нежели в других уездах Эстонии. Если ко всему этому добавится следующий этап сворачивания сланцевой промышленности, то это создаст еще больше трудностей и проблем.
У многих людей возникает естественный вопрос: в чем виноваты они, что дела здесь пошли таким образом, и что они делали неправильно. Это, правда, очень идеалистический подход, однако этими людьми нужно больше заниматься и вместе обсуждать, каким они хотели бы видеть будущее как свое, так и родного края, и затем действительно учитывать это при планировании.
- Собраний на тему, как использовать деньги справедливого перехода, было ведь бесчисленное множество, и часть людей уже пресытились этими разговорами. Они говорят: сделайте, наконец, хоть что-нибудь. Подразумевая прежде всего создание новых предприятий и рабочих мест. На недавней конференции в Нарва-Йыэсуу, где делились опытом справедливого перехода в разных регионах Европы, местные профсоюзные руководители спрашивали, какие позитивные примеры можно было бы перенять в Эстонии. А вы сумеете назвать их?
- Такие хорошие примеры можно найти прежде всего в Германии. Но при этом нужно учесть, насколько больше денег само немецкое государство вложило в развитие этих регионов. Деньги фонда справедливого перехода лишь малая часть этого.
- Однако тем сложнее проводить такой переход в Эстонии, где меньше людей, где меньше рынки и меньше возможностей у государства. Как надо бы действовать здесь, чтобы получить по возможности хороший результат? Что должно сделать правительство республики, а что - местные самоуправления? Что вы посоветуете?
- Инвестиции правительства в Ида-Вирумаа должны увеличиться, и при этом их нужно обсуждать с местными самоуправлениями, предприятиями и жителями.
- Откуда должны прийти эти деньги?
- Прежде всего из тех налогов на окружающую среду и тех денег, которые сланцевые предприятия тратят на покупку углеродных квот. Значительно больше этих денег должно возвращаться в Ида-Вирумаа, и именно для того, чтобы переход на новую экономику происходил значительно быстрее и масштабнее прежнего, а также справедливо.
Я не скажу, что то, что до сих пор делалось в Ида-Вирумаа при поддержке фонда справедливого перехода для создания новых рабочих мест, было плохо, однако всего этого необходимо значительно больше.
- К тому же приходится учитывать, что установленные поначалу сроки пришлось переносить, а шесть-семь крупных проектов, которым назначили пособия на общую сумму около 50 миллионов евро, отказались по разным причинам от осуществления своих планов.
- Да, сроки, когда появятся результаты, значительно сдвигаются. Одной из причин является и то, что часть предпринимателей все-таки не решаются приходить в Ида-Вирумаа, потому что он находится слишком близко к воинственной России.
Мы, ученые, говорили Еврокомиссии, что расположенным рядом с Россией переходным регионам - наряду с Эстонией это, например, и Восточная Финляндия, которая в последние годы тоже экономически сильно пострадала, - необходимо уделять больше внимания.
- Давайте переведем: означает ли "уделять внимание" выделение более крупных денежных сумм на развитие экономики этих регионов?
- Да, конечно, но не только. Этому должно сопутствовать также обучение людей. В Европе есть примеры, когда некоторые переходные регионы до сих пор смогли освоить всего четыре процента переходных денег, поскольку на месте отсутствует способность использовать эти средства. Только лишь деньги не помогут. Если нет тех, кто сумел бы предпринять что-то с этими деньгами, или если там даже не в состоянии составить ходатайство в соответствии с правилами, то ничего там не произойдет.
- В этом процентном отношении Ида-Вирумаа показал себя довольно хорошо, поскольку уже приняты решения об использовании большей части из 342 миллионов евро, выделенных фонду.
- Конечно, и это позитивно. Но этого все же мало по сравнению с тем, что нужно сделать, и с тем, какие большие риски в Ида-Вирумаа существуют. Если жизнь здесь не будет хорошей, то возрастут и риски безопасности.
- Большая часть из 342 миллионов евро распределена. Что дальше? Будет ли объявлено о завершении справедливого перехода в Ида-Вирумаа?
- Нет, наверняка нет. Справедливый переход - это не распределение какой-то денежной суммы, а процесс с целью организовать отказ от использования сланца таким образом, чтобы это не вредило благополучию местных жителей.
Одним из планов Еврокомиссии является предоставить в дальнейшем странам-членам решать, как использовать связанные с влияниями климатической политики денежные пособия. Фонда справедливого перехода как такового в дальнейшем с большой долей вероятности уже не будет, однако государства смогут сами решать, на что и в каком регионе расходовать европейские деньги.
- К чему это приведет?
- Например, эстонское правительство может решить, что Ида-Вирумаа не единственный в Эстонии регион, где нужно осуществить справедливый переход. Деньги могут пойти, например, на снижение выбросов углерода в сельском хозяйстве, лесном хозяйстве или транспорте во всей стране.
Если дело пойдет так, то очень многое и будет зависеть от того, насколько сильным и способным будет каждый регион при отстаивании своих интересов перед центральным правительством. Чтобы доказать, почему нужно улучшить жизнь в здешнем регионе и почему справедливо направить эти деньги сюда, а также убедить, что их сумеют использовать эффективно.
- Если в разных уголках Европы видно, что процесс перехода протекает медленнее, чем надеялись, то насколько велика вероятность, что уменьшится и разгон зеленого поворота?
- Мне не верится, что в период правления нынешнего президента Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен этот процесс пойдет вспять, но в некоторых процессах темп сбавят.
Многие страны осознают наличие проблем с реализацией нынешней согласованной климатической политики. В том числе из-за российской угрозы, требующей значительно больше прежнего денег и внимания на укрепление обороны. Германия волнуется за конкурентоспособность своей автомобильной промышленности, Франция - за будущее своей атомной энергетики.
Когда крупные государства, имеющие большой вес при принятии решений в Европейском совете, осознают эти проблемы, то в какой-то момент это может повлиять также на решения о климатической политике. Имеются явные признаки, что сейчас намного сложнее договариваться о целях, чем это было несколько лет назад.
- В случае некоторых проектов, так сказать, новой экономики, поддерживаемых фондом справедливого перехода, в дальнейшем большую роль при сведении концов с концами будут играть регуляции, то есть они будут рассчитывать на какие-то пособия или такие дополнительные налоги, которые вытеснят с рынка имеющихся конкурентов. Если сейчас чувствуется, что размах маятника зеленого поворота замедляется, то это опрокидывает такие бизнес-планы и подобные риски люди на себя не берут. Насколько жизнеспособными, на ваш взгляд, являются в более широком смысле такие проекты, которые получили поддержку из фонда справедливого перехода?
- Мы и с людьми из других регионов Европы обсуждали то, что в случае части проектов, получивших поддержку из фонда, неясно, что произойдет после прекращения этой поддержки. Четкого ответа нет.
Например, в некоторых странах при поддержке фонда были созданы предприятия-разработчики компьютерных игр. Однако на сегодня стало известно, что они не в состоянии хозяйствовать самостоятельно без постоянной поддержки.
- В какой мере на конкурентоспособность экономики и дальнейшую климатическую политику Европы влияет происходящее в мировой экономике, например, защитные пошлины США или призывающий к максимальной добыче нефти лозунг "Drill, baby, drill!" ("Бури, детка, бури!"), который президент США Дональд Трамп вновь сделал актуальным?
- Конечно, с этим нужно считаться, однако многие инвестиции в возобновляемую энергетику фирмами сделаны, и за четыре года их вспять не повернуть. Выбросы парниковых газов в США имеют тенденцию к снижению, начиная с 2007 года.
На самом деле у США уже при предыдущем президенте Байдене имелись механизмы поддержки отечественного рынка, искажающие свободную торговлю и конкуренцию. Например, при разработке новых технологий какая-то часть их компонентов должна была производиться в США. Кроме того, правительство Байдена активно проводило работу в Азии с тамошними государствами, за исключением Китая, по развитию торговых отношений, чтобы укрепить свою экономическую позицию против Китая.
- Каким образом в условиях такой большой неопределенности Ида-Вирумаа может преуспеть в процессе справедливого перехода?
- Необходим четкий план того, как мы приведем в порядок этот уезд и экономику, а также улучшим благосостояние людей. Для этого процесса необходим также, так сказать, четкий владелец, который отвечал бы за его осуществление. Сейчас управление им в какой-то мере разбросано.
Основные вещи должны быть согласованы на государственном уровне, и они не должны зависеть от политических поветрий, которые могут меняться с выборами. Однако в демократических государствах неизбежно приходится считаться и с этим.
- В авторитарных государствах проще - никаких тебе народных собраний или длящихся годами оценок влияния на окружающую среду?
- Да, когда в Китае решают покрыть какое-то озеро солнечными панелями, то делают это за две недели. И никто не спорит. Но вернуться в такое государство мы тоже не хотим.
- Как же в таком случае демократические государства Европы могут выстоять в условиях глобальной конкуренции?
- Одной из причин ослабления конкурентоспособности Европы является и то, что появилось очень много разных "скрижалей", согласований, анализов и безумного бумагомарания. Теперь это все лучше понимают также в Брюсселе.
- Сколько лет требуется от понимания проблемы до конкретных действий по сокращению бюрократии?
- Крошечные шаги в этом направлении делаются, но предстоит сделать еще очень много. В одном только Европейском зеленом соглашении имеется 175 регуляций - постановлений и директив. Не 100 или 75, а 175, и их становится еще больше. Этого явно слишком много как для предприятий, так и для чиновников, которые должны управлять ими.